– Предлагаю путешествие, – решительно ответил молодой человек. – На Марс. Всей честной компанией – ты в том числе. Конференция! Возьмем билеты – и забудем про дела. Путь в одну сторону займет всего шесть часов. Поторопись, надо непременно взять места с креслами.

– Надолго? – Эрик и думать не хотел о подобной перспективе: не хватало еще отвлекаться на семейные проблемы владельца корпорации.

– Стопроцентное возвращение завтра или послезавтра. Слушай, это же выход для тебя, решение всех проблем. Оторвешься от воли и планов жены: Кэт останется здесь. Забавно, однако я замечал, что когда старый пень попадает на Вашинг-35, у него отпадает необходимость в экспертах по антиквариату. Ему больше по душе, так сказать, постигать магию места, причем с годами это чувство развивается все сильнее. Да что говорить, когда стукнет сто тридцать, начинаешь понимать. Он как вечный ребенок, никогда не дойдет до того, чтобы принять это важное решение. Вечно будет заменять что-нибудь у себя внутри. Впрочем, тебе, как его персональному врачу, это известно. Что бы у него не отвалилось, ему все заменят. Иногда я просто ненавижу его за оптимизм. Так любить жизнь и придавать ей такое значение... Мы, ничтожные смертные, в нашем возрасте... – он пристально посмотрел на Эрика. – В жалкие тридцать – тридцать три...

– Не знаю, не знаю, – отвечал Эрик. – Меня еще надолго хватит. И жизнь не становится лучше, – он извлек из кармана плаща счет, который вручил ему кассовый аппарат.

– Попробуйте вспомнить. Не появлялась ли пачка «Лаки Страйк» с зеленой полосой в Вашинге-35 в течение трех последних месяцев?

После продолжительной паузы Иона Аккерман сказал:

– Бедный мавр. И это все, что вы высидели? Слушайте, доктор, – не можете настроиться на работу, считайте, с вами все кончено. Два десятка хирургов-трансплантологов только и ждут возможности поработать для такого человека, как Вергилий, с его значением в экономике и «все для победы». Имейте это в виду.