– Вчера полицейская служба библиотеки нашла в его доме десятка два краденых книг – вы же знаете Брюса, у него эта... хоббия, прихватывать все, что плохо лежит... как это по-гречески? Клептомантия?

Эрик молча прошел в свой кабинет, выделенный шефом, Вергилием Аккерманом, вместе с прибавкой к зарплате.

У окна с мексиканской сигариллой, наполнявшей помещение сладким дымом, стояла жена. Перед ней расстилался суровый калифорнийский ландшафт. Впервые по непонятной причине она оказалась на работе раньше него: обычно Кэт вставала на час позже, одевалась, завтракала и ехала на своей машине.

– Ну что? – как обычно, приветствовал жену Эрик. В голосе его слышались интонации человека, готового к скандалу.

– Зайди и закрой дверь, – Кэт отвернулась от окна, не глядя в его сторону: лицо ее было сосредоточенным, даже отрешенным.

– Спасибо за приглашение войти в мой кабинет, – ядовито заметил Эрик.

– Я знаю, что чертов кассовый аппарат перехватил тебя по дороге, – начала Кэт издалека.

– Да уж, восемьдесят гринов. Восемьдесят один, точнее. Набежали пени.

– И ты заплатил?

Не в первый раз Эрик видел этот пронзительный взгляд под трепещущими искусственными ресницами.

– А ты хотела, чтобы робант расстрелял меня на этой самой стоянке под окном? – саркастически заметил он и бросил плащ на вешалку. – Еще как заплатил. Это же кредитная система, хотя в ней есть запрет на некоторые виды товаров, к примеру, на предметы роскоши. Но раз уж ты решила не расплачиваться наличными...

– Пожалуйста, не учи меня жить, – оборвала Кэт. – Что он сказал? Что я собираю Питтсбург-39? Это ложь, я взяла «Лаки Страйк» для подарка. Я бы не стала строить бэбиленды, не посоветовавшись с тобой. К тому же тогда это была бы не твоя, как ты выражаешься, а наша общая проблема, – подчеркнула она.

Эрик не говорил ни про какие проблемы, но таков был метод ее спора – вставлять слова за собеседника.